Ещё в школе, хорошо зная географию и историю, я по-разному относился к разным странам. Например как дитя войны ненавидел Германию, немцев, их язык, который должен был изучать в школе. Не любил Америку как бедные и угнетённые не любят богатых господ. Особенно ненавидел Англию и английский язык. Но любил Францию, хотя французы воевали в составе вермахта и в частях СС, ожесточённо защищавших Берлин, разгромленных и уничтоженных Красной армией. Любил слушать французскую речь, когда удавалось. Хорошо знал страну, прочитал много книг, в том числе о Великой французской революции. Всегда было желание побывать, посмотреть, пожить, попутешествовать, пообщаться с людьми, послушать их разговор, их песни, узнать какие они. Любил, почему- сам не знаю, но просто любил. И как-то подсознательно был уверен, что там когда-нибудь побываю.
Мечты- мечтами, а жизнь- жизнью
Но всё произошло по- другому. Учась в аспирантуре, я немного заработал за научную работу, плюс стипендия, и решил: поеду за границу как турист. Шёл 1965 год. Выправил заграничный паспорт. Но куда ехать? Во Францию и думать не стоит. Это для большого начальства, а не для тех кто лезет с суконным рылом в калашный ряд. Да к тому же я никогда и нигде не изучал французский. Ни в школе, ни в институте, ни на каких- либо курсах. Выбрал ГДР как более доступную. Да и язык я всё-таки изучал. Турпоездки по Интуристу были тогда относительно доступные, а программы просто великолепные во всём. Много городов и интересных мест, что особенно устраивало мою неуёмную натуру, прогулки «до упаду», не дорого и среди людей. Берлин, Дрезден, Бад- Шандау, курортный город на Эльбе, Эрфурт, Веймар, Лейпциг и снова Берлин.
Рано утром с вокзала нас разместили в отеле «Беролина» на Карл Маркс Аллее, рядом с Александерплатц, подали европейский завтрак и повезли по городу.
Унтер ден Линденштрассе с тогдашним нашим Посольством, Бранденбургские ворота. Послушали гида, сфотографировали и сфотографировались, и далее небольшой тур по городу и через Александерплатц на обед в «Беролину». Полуголодные с непривычки после их завтрака накинулись на прекрасный обед. Сытые и повеселевшие сели в автобус и в Потсдам. Нас ждал дворец Сан- Суси, зал Потсдамского договора, круглый стол и твёрдые кресла вокруг, помнящие Сталина, Молотова и Громыко, а так же Эттли и Трумена.
«А можно присесть»-, спросил кто-то из нас. «Nein. Ferboten». Я перевёл, ишь придумали! Смелые дамы попросились на Александерплатц. Ведь «Беролина» рядом. Дойдём пешком. Гид сказал «Gut». И все повернули головы в мою сторону. На ужин дамы вышли довольные, весёлые и как-то похорошевшие. Нас ждала приятная музыка и вино на каждом столике.
По Германии нас возили на автобусе, но и для пеших прогулок было время. Хорошая организация и обслуживание. Нам сибирякам, неизбалованным загранпоездками было всё хорошо, кроме европейских завтраков. «Представители общественности» попросили на завтрак котлету с гарниром и даже суп. Так, чтобы по-сибирски. На утро супа не было, принесли желающим вчерашнюю каменной твёрдости котлету с макаронами. Проучили и приучили, и продукты не пропали. Больше претензий к питанию не было.
В Берлине всё как в кино, но наяву: наш отель, рядом Александерплатц, Унтер ден Линден Штрассе, Бранденбургские ворота. Наши женщины охотно фотографировались на фоне их и стоящих рядом Мерседесов. А направо идёт Фридрихштрассе. За воротами уже Западный Берлин, недоступный для нас, вечерами весёлый и праздничный, весь в огнях и полный музыки из кафе и ресторанов. И трудно было представить, что по этим улицам когда-то шли колонны факельного шествия штурмовиков, а на Фридрихштрассе располагалась Служба безопасности и Гестапо. А нам так хотелось танцевать! Но наши дамы напомнили что надо «кое что купить». Мне пришлось помочь тем, у кого остались выданные деньги. Таких было немного. Кое-кому я уже помог сделать покупки. Просто показывал пальцем и говорил:» Geben Sie mir diese Sache. То-есть эту вещь. Nein links.Нет слева. Gut.» А тут бюстгальтер. И вдруг мне стало ужасно стыдно. Ведь это немецкое слово. Просто составное, немцы любят такие длинные составные слова: Гальтер от Halten- держать, а Bust- он и в России — бюст. А продавщица не унимается:» Welche Grose, bitte?» Размер?» Ich weise nicht». Не знаю.» Sehen Sie meine Frau.» А щёки горят. «Посмотрите сами на мою жену.» Улыбнулась и подала чудо природы нужного размера. А я ещё удивлялся, что это некоторые из наших женщин так похорошели. После завтрака в Дрезден. В автобусе приятная негромкая музыка европейских радиостанций из предусмотрительно взятого маленького приёмника, и только лёгкое покачивание на прекрасных дорогах. Уставшие и полные впечатлений мы нередко еле сдерживались, чтобы не задремать. Ведь за окнами на пути было всё так интересно.
Красавец Дрезден мне показался немного мрачноватым. Может быть просто был пасмурный день. Очаровала Дрезденская галерея с её картинами. Для её осмотра нам дали довольно много времени. Трудно было представить, что война превратила город в руины. Американские «летающие крепости» взлетали с освобождённых итальянских аэродромов с полным запасом бомб, которые сбрасывали на город, где не было военных объектов. Ковровые бомбардировки: Расплата за британский Ковентри. И возвращались, заправившись на украинских аэродромах.
После галереи нас очарованных еле собрали в автобус, чтобы ехать в Бад — Шандау, где мы должны были ужинать и ночевать. Ужин был чудесный, шумный и весёлый. Ведь мы были среди курортной публики этой Саксонской Швейцарии, да к тому же с бутылкой вина на каждом столике. И конечно остались потанцевать. Хороший небольшой оркестр. Подходящий репертуар. Отдыхающие немцы быстро разобрали наших слегка подвыпивших дам, да и мужчины не остались в одиночестве. Танцевали пока играл оркестр. Утром после завтрака и дружеского прощания с нашими вчерашними партнёрами нас повозили по городку, и сразу в Эрфурт и Веймар, конечно с посещением Бухенвальда.
В Лейпциге нам устроили прощальный ужин в ресторане с очень популярным старомодным оркестром из пожилых музыкантов. Подали вино, было много танцующих как современные, так и традиционные немецкие танцы с хлопками в ладоши и выкриками в такт. Хлопали и мы. Пригодился мой немецкий. Некоторые песни немцы пели хором под оркестр. Не хотелось уходить , так было весело. Всем вручили небольшие сувениры. И снова Берлин, покупки на остатки денег, поезд и домой. Домой я привёз стеклянные бокалы с эмблемой Майсена, которые как память живы до сих пор и с нами на каждом торжестве, а так же фото одной из наших туристок, грустно прощающейся с гостеприимной Германией.
А вот через два года в Швецию меня не пустили, сказав, что якобы был перебор, и меня вычеркнули как последнего в списке по алфавиту. Для вида я в это поверил. Похоже я всё- таки «показался» какому-то начальству, и в 1970 году, уже будучи Начальником научно-исследовательского сектора, был включён вместе с проректором по учебной работе и дамой- доцентом с кафедры теоретической механики в группу туристов во Францию. Но это уже другая история- Перст судьбы.
Продолжение следует.
